Архнадзор

«С точки зрения серьезных искусствоведов, а также законодательства об охране памятников, которое у нас пока что основано на научных представлениях, произошел акт вандализма. Подлинный памятник уничтожен — безвозвратно, непоправимо и, добавлю, триумфально. Всей академической России — историкам, искусствоведам, музейщикам — плюнули в лицо. Впрочем, вся эта академическая Россия представляет капитал, являющийся долей процента от того, который контролирует Юрий Михайлович Лужков, и потому с сегодняшних позиций может не учитываться. Кроме того, сердца москвичей—простых посетителей «Царицына» проникнуты чувством даже не удовлетворения, а ликующей благодарности к мэру, подарившему Москве такое чудо. Когда так радикально расходишься с населением и властью в области, где ты специалист, надо переходить на позиции этнографа».

Это цитата из прекрасной статьи Григория Ревзина «Пустое вместо», посвященной итогам реконструкции Царицына (Коммерсантъ, 1.09.07).  А это незамедлительный ответ главного героя публикации, Юрия Лужкова: «Можно критиковать, нельзя клеветать. Подайте в суд на автора». (Напомним, что похожее происходило несколько лет назад – Лужков подал в суд на академика Алексея Комеча, посмевшего критиковать реконструкцию Манежа).
Другой герой статьи Ревзина, ликующее население, также за словом в карман не лазило: ЖЖ-комментаторы обвиняют автора в «полной нелюбви к своей стране». Приравнивать критику руководства к черному антипатриотизму – это актуально, подобные обвинения приходится слышать невпервые. Хотя при нынешнем понимании слова «патриотизм» оно может быть и правильно. В старые добрые времена для изобличения несогласных с властью существовало ёмкое (в том числе и юридически) слово «антисоветчик»; сегодня всё большее хождение набирает звонкий термин «антироссийщик».

Пользуясь случаем публикуем текст Василия Голованова, напоминающий о принципиальных различиях между патриотизмом и контрпатриотизмом. Написано в 2005 году для журнала «Новое время», в Интернете – впервые.

Читать полностью →

Александр Можаев

«Все места на земле – лучшие места», — справедливо замечал когда-то артист Валерий Золотухин. Но, что ни говори, поселок Мосрентген все-таки гораздо менее привлекателен, чем, например, Венеция. В Мосрентгене я бывал, и мне туда больше не хочется, а в Венеции я не был и не знаю, буду ли когда-нибудь, но по крайней мере смею на это надеяться. А вот чего мне не светит наверняка, и чего мне при этом больше всего хотелось бы, так это посетить город, которого не существует, и наверное, никогда не существовало на самом деле. И называется он, извините, Москва.

Читать полностью →

Минувшим (уже минувшим!) летом на Тверской улице закрылся продовольственный магазин «Питус». Можно сказать, наконец закрылся, потому что держался он невероятно долго, умиляя москвичей и искренне изумляя зарубежных гостей столицы, выгуливающихся по тротуарам главной улицы. Этакий странный, вызывающе нерентабельный осколок советского продторга, специализирующийся на спиртуозных напитках, сопутствующей легкой закуске и поставляемом рестораном «Прагой» Берлинском печенье. Падение «Питуса» — событие не то чтобы заметное, но знаковое. Канул в Лету последний действующий адрес улицы Горького, последнее демократичное заведение на златокипящей Тверской улице. Подходящий повод оглянуться на несколько лет назад и помянуть добрым словом легендарные «Дары моря», самое колоритное из народных заведений этого региона столицы, в особенности славившееся своим круглосуточным розливом.
Ниже приводится беспристрастный документ эпохи — реквием Кати Метелицы, впервые опубликованный на страницах «Большого города» четыре года назад.

Читать полностью →

Александр Можаев

Года, кажется, полтора назад в городе появились множественные социально-рекламные транспаранты, призывающие москвичей сохранить архитектурное наследие от посягательств вандалов. Вы их, конечно, хорошо помните, поскольку они и теперь висят на тех же местах: серьёзные такие мальчик и девочка, у каждого по картинке, сверху написано: «Где эта улица, где этот дом?» На картинках изображены Сухарева башня (подпись: «Сооружена в 1692-95 г. Снесена в 1934 году») и дом Пашкова («Памятник русскому классицизму 17 века. Здание в аварийном состоянии с конца 80-х»). Агитплакат не только вопиюще безграмотный, но еще и вполне клеветнический. Под вандалами здесь, надо полагать, подразумеваются большевики-изуверы и федералы-собственники, погубившие шедевр великого Баженова: «Где этот дом? Ищи его, свищи его!» Московские власти, понятное дело, никогда не допустили бы подобного бесхозяйствия. Между тем, в момент появления агиток реставрация Пашкова уже велась полным ходом, а именно сейчас, в августе 2007-го она благополучно закончена. Считаем своим долгом успокоить дорогих сограждан: вот он, этот замечательный дом, и всё у него хорошо. Хотя лет пять назад ситуация действительно была несколько иной.

Читать полностью →

Бумажные обои в интерьерах памятника деревянного зодчества XVII-начала XVIIIв.

На улице Тимура Фрунзе (д. 11, стр.56), на территории фабрики «Красная роза», расположен один из интереснейших деревянных домов столицы. Он пережил пожар 1812 года и уже поэтому может считаться одним из старейших в своём роде. История этого уникального памятника подробно изложена на сайте «Москва, которой нет», там же указана его принятая датировка: конец 18 века. Материалы натурного исследования, выполненного архитектором Игорем Киселевым, куратором музея БУМАЖНЫЕ ОБОИ В КОНТЕКСТЕ РУССКОЙ КУЛЬТУРЫ, переносят дату строительства дома в петровскую эпоху, делая его одним из древнейших деревянных домов не только Москвы, но и всей России. Эти данные особенно актуальны именно сейчас, когда ведутся вполне серьёзные разговоры о воссоздании аварийного здания в новом материале, т.е., по сути дела, о его сносе. Работа выполнена на общественных началах.

Читать полностью →