Архнадзор

Сергиев Посад, 2007.

Кинозарисовка Ивана Кутузова (Мытищи).

Михаил Косолапов

Нет пределов изобретательности и коварству врага рода человеческого, поджидающего нас в самых неожиданных местах. Лично меня он подкараулил в музее певца и гражданина Игоря Талькова, который обнаружился в правом флигеле красно-белого особняка Офицерского Собрания, куда меня завели поиски бизнес-ланча. Перед входом в собрание стояли два бородатых клоуна в казачьих нарядах. Они внимательно осмотрели меня и посторонились, открывая проход в караульное помещение, левый фланг которого прикрывала православная лавка с духовной литературой, а центр удерживал грузный усатый мужчина в костюме есаула – а может быть, подъесаула — черт его разберет? В данный момент, воинственный мужчина, по-видимому, перешел в наступление на вверенном ему участке коридора и маршировал прямо на меня. Было в нем что-то от поручика Голицина и корнета Оболенского, и от хорунжего Золотаренко разом. Я вспомнил сцену психоделической атаки русского офицерства на Анку-пулеметчицу и мне тоже захотелось беспорядочно, в панике отступить к обозам. Однако, есаул прошел мимо, притопнул перед дверью, поправил аксельбант и вышел на улицу…
Симптомы пищевого отравления офицерским компотом из сухофруктов пришли ко мне не сразу, а настигли спустя некоторое время уже в музее Игоря Талькова, когда я осматривал предсмертные штаны поэта с бурыми пятнами засохшей крови…

Читать полностью →

Василий Голованов

Если бы можно было представить себе ландшафт в некоей зримой ретроспективе, например, в кино, то огромное число уголков именно нашей родины в течение последних ста лет изменилось настолько и столько раз, что было бы непросто поверить в то, что это — один и тот же ландшафт. Я говорю не о тех случаях, разумеется, когда изменение вызвано чем-то естественным: ростом города, строительством плотины и т.д. (в конце концов и Нью-Йорк до небоскребной эры совершенно для нас неузнаваем). Я говорю о том, когда и изменений-то особых не происходит, однако с течением времени ландшафт делается совершенно непохожим на себя. Сам на себя неналожимым. Прежде всего по духу. Это, конечно, связано с драмой нашей истории, ибо тот же Соловецкий монастырь — это нечто совершенно противоположное Соловецкому лагерю особого назначения, разместившемуся в его же стенах. Таких “перевоплощений” по стране — сотни. Нет нужды далеко ездить, чтоб поглядеть. Но одно место потрясло меня особенно: это Бутовский расстрельный полигон километрах в семи на юг от современной МКАД.

Читать полностью →

Александр Можаев, Вадим Апенин

Публиковалось в журнале «Большой город»

Общеизвестно, что главным московским бедствием (после дураков и дорог, разумеется) многие сотни лет были пожары. Копеечная свечка или нетщательно погашенный окурок периодически истребляли то улицу, то слободу, а то и весь город разом. Но существовала еще одна враждебная стихия — водная, хоть и не столь грозная, но доставлявшая огромное множество хлопот. И хотя при разговоре об отечественных наводнениях скорее представляется северная столица – «Нева металась как больной в своей постели беспокойной…», но и Москва многожды претерпевала от сезонных метаний своих многочисленных рек и речушек. Предел этому был положен лишь строительством канала имени Москвы, и произошло это ровно 70 лет назад. Московские наводнения с тех пор стали преданиями. Однако в эпоху глобальных климатических изменений нелишне вспомнить о тех временах, когда прирученная, примученная и усталая старушка Москва-река еще была буйной и своенравной красавицей. Очистительные воды Москвы и её притоков напоминали жителям о позабытой совести и служили одним из явных проявлений гнева Господня. «Помойтесь, ребята!».

Читать полностью →

Адам Олеарий о домашнем хозяйстве русских, их обыденной жизни, кушаньях и развлечениях.
Впервые опубликовано придворной типографией герцога Шлезвиг-Голштинского, 1656.

Домашнее хозяйство русских устроено в различном вкусе у людей различных состояний. В общем они живут плохо, и у них немного уходит денег на их хозяйство. Вельможи и богатые купцы, правда, живут теперь в своих дорогих дворцах, которые, однако, построены лишь в течение последних 30 лет; раньше и они довольствовались плохими домами… Мало видать оловянной и еще меньше серебряной посуды — разве чарки для водки и меду. Не привыкли они также прилагать много труда к чистке и полировке своей посуды. Даже великокняжеские серебряные и оловянные сосуды, из которых угощали послов, были черные и противные на вид, точно кружки у некоторых ленивых хозяек, немытые с год или более того… Спят они на лавках, а зимою, подобно ненемцам в Лифляндии, на печи, которая устроена, как у пекарей, и сверху плоска. Тут лежат рядом мужчины, женщины, дети, слуги и служанки. Под печами и лавками мы у некоторых встречали кур и свиней.

Читать полностью →