Площади Мясницких (бывших Кировских) ворот хронически не везёт. Ликвидация её исторического облика плавно продолжадась с 1930-х по 2000-е, но ничего достойного на этом месте так и не возникло. Есть несколько хороших старых домов, есть плохие и очень плохие монументальные строения 20 и 21 столетий, и есть невнятное пространство, которое является площадью в географическом, но совсем не в градостроительном смысле слова. Оставалась надежда на то, что ситуация может быть отчасти исправлена воссозданием снесённой церкви св. Флора и Лавра, до 1930-х годов украшавшей квартал на внутренней стороне площади. Но теперь эта идея, уже утверждённая общественным советом по градостроительству, вошла в острое противоречие с проектом строительства второй очереди театра «Et cetera» под руководством А. Калягина.
Три года назад журнал «Большой город» опубликовал приводимое ниже интервью Александра Можаева с известным деятелем искусств Александром Петлюрой. Непреклонные цензоры вымарали из текста почти все непристойные междометия и простонародные обороты, составляющие примерно половину витиеватой и глубоко образной Петлюриной речи. Сегодня мы исправляем эту несправедливость и прилагаем к тексту фрагмент видеозаписи, наглядно отражающей незабываемый образ признанного Короля Петровского бульвара.
Филипп Робер родился в 1941 году. Он является одним из архитекторов, которые занимаются реконструкцией зданий и одновременно активно защищают национальное наследие Франции. Свои проекты Филипп Робер выполнял в сотрудничестве с Бернаром Рейхеном. Их работы раскрывают как имеющийся архитектурно-художественный потенциал зданий, так и экономические преимущества реконструкции. Они также демонстрируют творческий импульс, возникающий в диалоге между современной и старой архитектурой.
Целью статьи является анализ реконструкции как концептуального инструмента в архитектурном творчестве. Благодаря новой экономической действительности и изменению отношения общества к национальному наследию, мы можем рассматривать реконструкцию как «нормальную» архитектурную практику. Язык форм, строительные технологии и архитектурные решения зданий, подвергшихся реконструкции, содержат выдающийся творческий потенциал. В настоящее время существует обновленное понимание того, что история архитектуры — это также и история зданий, которые были переработаны, переустроены, расширены — одним словом обновлены и приспособлены к современному использованию.
Совсем недавно на научно-методическом совете Москомнаследия рассматривался проект реставрации Епархиального дома в Лиховом переулке. Проект предусматривал восстановление памятника конца 19 столетия, в 1930-е годы капитально перестроенного под студию документального фильма. Одновременно предлагалось увеличить площадь будущего церковного комплекса, восстановив западный фасад не на его исконном месте, а с вынесением на несколько метров вперёд, до красной линии улицы. Комиссия отклонила проект, указав на недопустимость подобных нарушений реставрационной методики. В процессе обсуждения проекта не вполне добрыми словами поминалась реконструкция собора Сретенского монастыря, как первый серьёзный компромисс в деле модернизации памятников церковной архитектуры.
До сегодняшнего дня расширение Сретенского собора, произведённое без необходимых согласований и вопреки мнению Министерства культуры, считалось самостроем. Сегодня, 1 февраля, совместным решением Москомархитектуры и Москомнаследия, стройка признана законной задним числом.
Знал ли шутник, придумавший фразу «горячие финские парни», что было времечко, когда даже могучие и хорошо обученные воины старались не попадаться на их пути. В начале 1-го тысячелетия до нашей эры на пути финских парней оказались и Наши холмы.
Сколько не воевали в Эпоху поздней бронзы на московской земле представители различных племен, ставших к тому времени уже местными, а необратимый процесс взаимной ассимиляции, тем не менее, пошел. И возможно все кончилось бы новой идиллией, если бы не оказалась наша земля на пути фино-угорских племен, носителей так называемой «текстильной керамики».
Записи
Записи
