Круглый стол «Археологам предстоит открыть новые тайны московского Кремля» состоялся в редакции газеты «Вечерняя Москва» 25 ноября 2015 года.
Зачем и почему сносится 14-й корпус Кремля и что и кем планируется на его месте? Кто принимает такие решения и почему это происходит в атмосфере полной непрозрачности?
Без малого шесть лет назад, в декабре 2009 года, пострадали от пожара палаты Гурьевых (Потаповский переулок, 6) – замечательный памятник XVII- XIX веков. Спасение палат превратилось в градозащитную эпопею, далекую от завершения. Несколько дней назад активистам «Архнадзора» удалось проникнуть в здание после многолетнего перерыва. То, что мы увидели, нельзя квалифицировать иначе, как позор Правительства Москвы.
Общественное движение «Архнадзор» при поддержке проекта «Москва, которой нет», МГО ВООПИиК, открытого культурно-просветительского проекта «Школа наследия» при информационной поддержке портала Архи.ру, сайта «Хранители наследия», Территориального сообщества «Хитровка» и Книжного магазина-лектория «Читалка» приглашает.
Обнародованы результаты конкурса на застройку квартала на Софийской набережной – той ее части, что ровно 15 лет лежит мертвым пустырем под самыми окнами Большого Кремлевского дворца. Пустырем этот адрес стал буквально на моих глазах осенью 2000 года. Очень хорошо, местами до гвоздя и камня помню, каким он был раньше – тихий, пыльный, но дико интересный и загадочный старомосковский квартал с тремя линиями проходных дворов бывших усадебных и фабричных владений, тянувшихся от набережной к Болотной площади.
4 ноября, национальный праздник, Школа наследия — открытый просветительский проект, учрежденный в феврале 2015 года движением Архнадзор, МАРХИ и «Проектом Белый Город» — как нам кажется, отметила лучше, а главное — правильнее всех.
В этот день — напоминающий о подвиге народного ополчения 1612 года под предводительством князя Дмитрия Пожарского — Школа пригласила своих постоянных слушателей в один из самых красивых домов Москвы, в основе которого — палаты князя Пожарского (Б. Лубянка, 14). Через 200 лет после Смуты, в военном 1812, этот дом принадлежал Федору Ростопчину, губернатору Москвы, который именно отсюда, как считается, отдал приказ о поджоге Москвы.