Сносы 2016 года — первые следствия правового вакуума, в котором оказалась историческая Москва.
Заявление Общественного движения «Архнадзор»
У нас четыре новости. Три плохие, четвертая – очень плохая.
Первая – новость дня. Накануне, 25 февраля, на Павелецком вокзале снесено до цокольного этажа здание Элеватора Рязано-Уральской железной дороги (Дубининская улица, 17, строение 1), заявленное к постановке на государственную охрану в качестве памятника деревянной архитектуры XIX века. Снос начался еще под Новый Год, остановлен Департаментом культурного наследия по сигналу «Архнадзора», однако вчера доведен собственником – ЗАО «Экспериментальная реалбаза хлебопродуктов имени Дубова» – до конца. Доведен вопреки статусу заявленного памятника и вопреки протокольному решению Комиссии Правительства Москвы по градостроительной деятельности – в просторечии, Сносной комиссии – об отказе в сносе.
Снос торговых павильонов 9 февраля 2016 года побудил знатоков московской истории лишний раз вспомнить о том, что ничто не ново. Голландский архитектор и теоретик градоведения Рэм Колхас предполагал, что в чередовании строительства и разрушения и состоит главный смысл московской архитектурной традиции. Судя по приведенным ниже источникам, городские власти во все времена прикрывались доводами благоустройства и не слишком заботились о мнении простых горожан.
Константин Михайлов, российский журналист, краевед, писатель, член Совета при президенте России по культуре, один из создателей «Архнадзора» в эфире Pravda.Ru рассказывает о проблеме уничтожения архитектурного достояния и памятников зодчества.
Многочисленные городские инстанции закрывают глаза на появление нового самостроя в самом центре Москвы.
Снос построек возле станций метро актуализировал проблему самостроев на территории охранных зон памятников истории и культуры.
Решение о сносе диссонирующих объектов было реализовано посредством чрезвычайных мер, законность которых многими подвергается сомнению. Стоит отметить, что снесенные здания были построены в 1990-е и 2000-е годы, при прежней администрации. Прежнее руководство часто критиковалось за отсутствие способности или желания бороться с нарушениями закона.
За воротами Института сывороток и вакцин в Сивцевом Вражке, 41, можно разглядеть стоящий в глубине двора и наполовину закрытый главным корпусом двухэтажный дом с фронтоном и наличниками в эклектической манере. Прохожие редко обращают внимание на это здание, тем более что подойти к нему ближе не удаётся: территория института закрыта для посторонних. Дом во дворе легко можно принять за служебный корпус при главном здании, выстроенном в 1880-е гг. и встроенном в середине 1930-х в новый объём. Это предположение подтверждает и Росреестр, датирующий обе постройки 1880 годом (заметим, что сведения Росреестра порой отличаются крайней неточностью в датировке дореволюционных зданий). И только в «Переулках старой Москвы» Сергея Романюка можно найти будоражащее воображение предположение о том, что перед нами «ещё не исследованные каменные палаты, принадлежащие по крайней мере к XVIII столетию».
Записи
Записи
