[1]
В преддверии новостей из Верховного Суда возвращаемся к теме развыявленных памятников Москвы.
Напомним, в июле коллективные истцы — участники Архнадзора и присоединившиеся граждане – подали [2] жалобу в Верховный суд России на решения судов нижестоящих инстанций, оставивших в силе действие пункта 3 статьи 17 закона Москвы «Об объектах культурного наследия».
Согласно этому пункту, более 1300 зданий, сооружений, парков и объектов некрополя столицы России в одночасье лишились охранного статуса.
Среди них — многочисленные объекты «новой Москвы». Часть этих памятников выявлялись еще Московской областью, а выброшены из перечня уже Мосгордумой и мэром Москвы, подписавшим одиозный закон.
Сегодня лишь один пример: усадьба Воскресенки (Воскресенское) в поселке Птичное. В перечне выявленных/ развыявленных памятников, сохраненном [3] нами на сайте, усадьба занимает строку 857.
[4] 
[5] 
[6]
Дом в Воскресенках — замечательный образец раннего классицизма XVIII века, построенный сенатором Лукьяном Ивановичем Камыниным. Московский дом Камынина в Хлебном переулке, 2 известен как Институт США и Канады. Весьма вероятно, что оба дома построены одним архитектором. Сравнивать два дома — интересно.
[7]
Камынин был последним главой Вотчинной коллегии — бывшего Поместного приказа, органа центрального управления, не покидавшего Москву и упраздненного только в 1780-е годы.
В начале XIX века Воскресенки приобретены дедом драматурга Александра Васильевича Сухово-Кобылина. В его дневниках будущего писателя читаем, например: «17 лет. 1-й курс. 1834—1835. <…> Лето. Жизнь в красивом домике в Воскресенском». Со временем усадьба стала ближней подмосковной самого Кобылина.
[8]
Усадебный дом тем драгоценнее, что московский дом Кобылина на Страстном бульваре, 9 снесен в 1997 году администрацией Лужкова — Ресина.
Дом на Страстном московская полиция считала местом преступления — убийства Луизы Симон Деманш, возлюбленной Кобылина, в 1850 году. После его сноса главным адресом этой трагической истории остался дом графа Гудовича с квартирой самой Луизы в Брюсовом переулке, 21. Этому последнему администрация Собянина попросту отказала [9] в отнесении к памятникам по нашей заявке 2018 года.
Теперь и подмосковный дом Кобылина поставлен под угрозу.
И это не пустая угроза: дом выглядит заброшенным, хотя и сохраняет вывеску «Племенной птицеводческий завод «Птичное».
[10]
По преданию, Луиза гостила в Воскресенках. Определенно здесь гостил Николай Огарев, посвятивший цикл стихов «Книга любви» сестре Сухово-Кобылина Евдокии Васильевне.
Считается, что усадьба была продана в уплату долгов, наделанных по судебному процессу об убийстве. Действительно, время продажи совпадает с временем прекращения дела против Кобылина.
Сказать, что память Кобылина преследует злой рок, мешает знание бюрократической подкладки вандализма. Что можно объяснить без мистики, надо объяснять без мистики.
Мораль этой истории ищите в пьесах Кобылина. Они, как известно, посвящены чиновничьему произволу.