[1]
Берега некогда тихой Яузы всё более притягивают застройщиков. Так сказать, окраина центра. Виды извилистых берегов, парки, транспортная доступность…
У всех на слуху планы радикальной перестройки Электрозавода, недавно лишенного охранного статуса. Время от времени появляются пугающие проекты, угрожающие заводу «Кристалл», несколько зданий которого имеют охранный статус.
[2]Красноказарменная наб., бывший завод «Мосштамп»
По соседству с «Кристаллом» возникла еще одна горячая точка, где девелоперские аппетиты наседают на архитектурное наследие. На участке бывшего завода «Мосштамп» (Слободской переулок, 6 и 4А) планируется комплекс из нескольких высотных башен.
Предприятие основано в 1927 году в дореволюционных промышленных стенах. С 1860 года это была Красильная фабрика Шухова (корпус в основе строения 1), с 1888 года — Кружевная фабрика Эрмена (строение 3, 1901 год), с 1911 года – Ткацкая фабрика Лебедева. Советское предприятие выпускало металлическую галантерею, фурнитуру для одежды и обуви, а в годы войны тут изготавливались части для автоматов и гранат. Относительно недавно, уже в постсоветское время, завод производил форменные пуговицы и кокарды, наградную и сувенирную продукцию.
[3]1901, арх. Червенко
В 2004 году заводом завладел рейдер «Росбилдинг», скупивший контрольный пакет акций у руководства и коллектива. Затем объект перепродавался, а совсем недавно перешел от структур «MR Group» к «Форест Индустри», связанной с ГК «Гранель», специализирующейся на жилье комфорт- и бизнес-класса. Понятно, место самое подходящее.
[4]Бывший «Мосштамп», проходная
Таким образом, «Мосштамп» проживает судьбу старой промышленной застройки: через длительную «передержку» со сдачей в аренду площадей — к последующей перепродаже девелоперу, нацеленному на снос и новое строительство.
Что сохранится от исторической застройки, зависит от налагаемых ограничений и разумения застройщика. Обычно старые стены превращаются в придаток элитных новостроек, подчеркивают их претензии на собственную ценность, не дешевеющую со временем.
А вот правовые ограничения имеются. Участок планируемого строительства находится на стыке объединенных охранных зон №№ 210 и 211. В первую входит основной участок (дом 6), во вторую — старинное здание под номером 4А. Именно эти охранные зоны защищают Екатерининский дворец, Лефортовский парк и храмовый ансамбль на высоком берегу Яузы, состоящий из церквей Троицы и Введения Пресвятой Богородицы во Храм, что у Салтыкова моста.
[5]
Первоначальная деревянная церковь Введения, построенная в 1801 году, стала первым единоверческим храмом столицы. Позднее она была отстроена в камне и стала зимней. В 1819 году рядом был выстроен высокий летний (то есть неотапливаемый) храм в честь Святой Троицы. Прекрасный образец ампира, напоминающий о недавнем торжестве 1812 года, увенчанный древнерусскими куполами-луковицами. Таким образом единоверцы, совмещавшие принадлежность официальной церкви со старым обрядом, подчеркивали свою приверженность древнему благочестию.
[6]Храмы Троицы и Введения, Самокатная ул., 3/8.
Сейчас церкви находится на реставрации, по завершении которой они должны бы снова стать украшением окрестностей, замыкая перспективы изгиба Яузы. Но этому благолепию угрожает проект, запланированный в непосредственной близости.
[7]
Как обычно в таких случаях, отрисовка проекта не показывает храмовый комплекс. Он будет неизбежно подавлен этими шипастыми нагромождениями, отсвечивающими золотом, высотой до 30 этажей. Авторы и заказчики именуют стилистику ЖК «нейроромантизмом». Возможно, здесь не просто словоблудие, а намек на участие нейросетей в проектировании.
Непосвященным трудно понять, откуда ИИ черпает эти образы, очевидно призванные зацепить богатого клиента. По соседству с храмовым комплексом все это выглядит архитектурным мусором, загромождающим пространство. Что кому мерещится, не так важно. Главное – охранное законодательство и охранные зоны существуют для того, чтобы восприятие признанных памятников архитектуры не искажалось неуместным соседством.
Необходимо добавить, что режим охранных зон не допускает снос зданий, относящихся к историко-архитектурной среде охраняемых памятников. В нашем случае на обсуждаемой территории находятся два корпуса, образцы ранней промышленной архитектуры 1860-х годов, доставшиеся «Мосштампу» от дореволюционного производства. И здравый смысл, и закон требуют сохранения этих ценных зданий, формирующих архитектурную среду.
В ком-то еще жива надежда, что для лиц, принимающих решения, закон окажется выше, чем притязания застройщиков, лишающих нас исторической памяти.