[1]
[2]
Павел Хоровский
У площади Никитских ворот, вплотную к церкви преподобного Феодора Студита XVII века, проектируется жилой комплекс «Мерзляковский, 22». Разумеется, «элитный».
Отнести проект к качественной архитектуре мешают его размеры и расположение в исторической застройке, в тесном и контрастном соседстве с мемориалами русских гениев.
Церковь Феодора Студита знаменита тем, что была приходской для великого Суворова. По одной из краеведческих версий, в этой церкви Александра Васильевича крестили На ее клиросе он пел в церковном хоре, здесь венчался, погост храма был местом упокоения его родственников.
Как видно из представленных отрисовок проекта, планируемое здание накрывает часть сквера у храма и встает вплотную к его западному фасаду. Его восемь этажей из стекла и бетона «наваливаются» на небольшую уютную церковь, подавляя ее всей своей массой.
Другим фасадом элитная новостройка встанет напротив другого храма – Вознесения Господня в Сторожах («Большое Вознесение»). Эта величественная ампирная церковь знаменита венчанием Александра Сергеевича Пушкина с Натальей Николаевной Гончаровой, проживавшей в приходе. Сам замысел церкви Большого Вознесения принадлежит Потемкину, который отдал для нее свой двор.
[3]
Новый проект явно пренебрегает высокой символикой места. Для застройщика важны только суммы за элитные квадратные метры.
Конечно, история места гораздо богаче. С пятном застройки соседствуют еще два объекта культурного наследия — доходные доме купца Элькинда (1901-1903 годы, Большая Никитская, 31) и врача Ф.А. Александрова (1902 год, архитектор А.А. Остроградский, Мерзляковский переулок, 20, стр. 1).
[4] 
[5]
Сейчас на “пятне застройки” в в Мерзляковском переулке, 22 расположено двухэтажное здание, построенное в 1930-е годы как детский сад. С 1990-х годов здесь, разумеется, «бизнес-центр». Увы, детский сад построен на бывшей приходской земле, а его ограда поставлена вплотную ко главному входу в храм, перекрыв его. И до сих пор приход вынужден пользоваться боковой дверью, что создает неудобства для верующих и вызывает замечания МЧС по поводу пропускной способности выхода. Кроме того, невозможен крестный ход по традиционному пути вокруг церкви. Любое проектирование здесь должно исправлять сложившееся положение, чтобы разблокировать главный вход. Но, как видно из представленных материалов, проект не предполагает этого.
[6]
В приходе сильно обеспокоены и тем, что новое восьмиэтажное здание проектируется с котлованом глубиной 11-15 метров для двухэтажной подземной парковки. Это может вызвать подвижку грунта, повреждение фундамента и в конечном счете разрушение церкви.
Сама возможность подобных проектов стала следствием порочной практики урезания охранных зон. Это «ремесло» в Москве прочно поставлено на конвейер. Узкий круг прикормленных «экспертов» готов обосновать любое сокращение правовых границ согласно пожеланиям платежеспособных заказчиков. Инструмент сохранения архитектурной среды превращается в инструмент обогащения экспертов и самих застройщиков.
В Мерзляковском переулке «экспертами» выступили архитекторы Г.Г. Павлова из Саратова, инженеры Е.В. Горожанкина, также из Саратова, и Е.М. Федосеева из Москвы. За каждой из них тянется шлейф аналогичных экспертиз: Никитский бульвар, 6/20, Новый Арбат, 2, Мясницкая, 41, переулок Обуха, 3, Нижний Кисловский переулок, 7, Большая Полянка, 31. И повсюду предметом экспертизы было сокращение охранных зон.
Новейший результат деятельности этого слаженного коллектива — огромный куб на площади Арбатских ворот (Никитский бульвар, 6).
[7]
Необходимо остановить порочную деятельность недобросовестных «экспертов» и пересмотреть уже принятые решения по сокращению охранных зон хотя бы там, где стройки еще не начались.